Жалость — это не любовь.
Не жалеет — не значит «не любит».
Не жалеет — значит верит в тебя.
Не считает себя выше и лучше.
(Не путать с милосердием и сочувствием)
Терпение — это не любовь.
Терплю — не значит «люблю».
Терплю — значит подавляю себя ради безопасности.
Забота — это не любовь.
Заботится человек или не заботится — это дело привычки,
воспитания и склонности.
Заботиться можно и без любви, а в любви не все заботятся.
Признание, одобрение, похвалы, уважение, послушание,
страсть и тактильность, и многоие другое — тоже не любовь. Всё
это по отдельности и с любовью может быть никак не связано.
Что же такое любовь тогда?
ЛЮБОВЬ
не забота, не терпение, не уважение и не страсть… тогда что?
Предлагаю два варианта:
Либо любовь — всё это сразу — не что-то одно, а комплекс,
набор разнообразных эмоций, чувств и проявлений.
Либо любовь — это что-то особенное, что существует
помимо всех эмоций и поступков.
Что-то такое уникальное, что мы чувствуем и не можем описать
никакими словами.
Это связано с теплом в сердце, с мурашками по коже
по всему телу...
Это удивительное чувство распахнутой души.
Когда смотришь на мир и улыбаешься неосознанно.
А из груди волнами расходится по всему окружающему миру
нежное, весёлое и насыщенное счастье:
Как здорово, что ты есть! Как здорово, что я могу
чувствовать всё это!
Приятно переливается от макушки до стоп радость и
открытость.
Без защит, без замочков и дверей,
без изощрённой торговли «ты мне, я — тебе».
Просто так. Просто уже люблю.
Люблю тебя, когда ты рядом и весь со мной.
Люблю, когда ты далеко и совсем в другом.
Люблю, когда тебе хорошо.
Люблю, когда с чем-то справляешься...
Не жалею, не терплю, не хочу, не управляю...
Что-то другое — уникальное, мощное, незабываемое.
Пробивается через солнечное сплетение,
через ладони, глаза — везде.
Ласковое прикосновение этого света может встрепенуть
любое существо,
успокоить или пробудить к жизни.
Ну вот, сказала «не описать словами», а всё же пытаюсь.))
Всё написанное — лишь приближение к чувственному опыту,
который тебе знаком — напоминание, ветерок…
Ведь так любит каждый,
пока не почувствует боль и не начнёт защищаться...
Но тут такое дело:
чтобы любить — нужно позволить себе быть уязвимой,
уязвимым.
Снять броню, которая когда-то пригодилась,
и дать любви литься из сердца свободно.
Боли нет,
когда нет мыслей о прошлом и будущем,
когда нет концепций о том, кто кому что должен,
когда нет гонки за статусом и одобрением.
Просто прямо сейчас, в этот конкретный миг —
я люблю тебя!
Вот и всё.
А как же быть, если тебя обижают?
Если любишь безусловно, а об тебя вытирают ноги и только
пользуются тобой?
Если тебя никто в ответ не любит —
как тогда любить без концепций и без мыслей о прошлом
и будущем?..
Рассказы про чувственную светлую любовь без ожиданий —
это всё прекрасно,
но в реальной жизни хочется, чтобы тебя:
— уважали
— ценили
— помогали
— или хотя бы НЕ мучили
Угрозами, изменами, оскорблениями, криками, запоями и
прочими проблемами.
Здесь мы должны перейти из темы любви в тему отношений.
Путаница начинается с того, что вы ставите знак равенства
между любовью и отношениями.
Попробуем это разделить?
Как я люблю — уже обсудили выше.
А вот как я выстраиваю отношения —
это совсем другой вопрос.
Чтобы отношения были гармоничными,
нужно последовательно принять 3 закона:
Я всегда на своей стороне, я себя уважаю и ценю.
Моё здоровье (и физическое и психологическое) — важны и
всегда на первом месте.
Пожертвовать собой ради спасения другого —
можно, но только как исключение, не как правило.
Это не должно становиться нормой.
2. В отношениях мне лучше, чем без них.
Важно трезво взвесить, почему именно ты каждый день выбираешь оставаться в этих отношениях.
Ты делаешь этот выбор — значит,
причин “за” пока больше, чем “против”.
Иногда этот список не радует:
он может содержать страх наказания, нищеты,
потерю статуса или образа “идеальной семьи”…
И тогда проще убедить себя, что ты страдаешь потому, что
любишь.
В продолжении я раскрою на примерах,
как происходит этот самообман.
3. Я сам(а) создаю и поддерживаю отношения такими, какие они есть.
Это моя ответственность:
налаживать контакт, решать конфликты
или прекратить то, что разрушает.
Умею ли я это делать бережно и уважительно?
Или использую агрессию, манипуляции, молчание,
магическое мышление?
Можно любить и всё равно уйти.
Можно любить — и отправить в рехаб.
Можно любить — и пойти в семейную терапию.
Можно любить — и говорить о своих чувствах, боли, страхах и
не соглашаться на отсутствие решений.
Любовь сама по себе не обучает нас этому.
Но мы можем научиться:
— доносить свою боль,
— учитывать состояние другого,
— искать глубинные причины,
— слышать и быть услышанными.
Донести до другого человека что-то важное для тебя, не
вызвав в нём негативные эмоции, часто невозможно. Поэтому
учимся:
— выносить эмоции,
— позволять близким справляться со своей болью
самостоятельно,
— доверять и верить в них,
— искать ответы вместе, а не соперничать…
Чтобы решиться на это — нужны силы и желание.
Именно поэтому всё начинается с любви к себе.
(А кого-то больше мотивирует любовь к детям и другим близким
— это тоже путь.)
Главное — принять для себя,
что этот путь требует времени и труда,
но результат стоит того.
Дальше я расскажу несколько историй с примерами, если хотите
увидеть решение именно для себя.
СТРАХ БЫТЬ НЕНУЖНОЙ
Сначала ерунда: он перестал спрашивать, как прошёл её день.
Потом — стал есть в одиночестве.
А потом — ушёл на диван, и даже в выходной говорил с ней только о детях.
Она спрашивала:
— Ты злишься?
Он качал головой:
— Всё нормально.
И снова молчание.
Она старалась сильнее. Готовила вкуснее, убирала чище, покупала новое бельё. Оформляла альбомы с их старыми фото, надеясь, что это согреет.
— А помнишь, когда мы ездили на озеро, там было так весело…
Он кивал. И снова — тишина.
Она стала подстраиваться: не спрашивать, не тревожить, не уставать, не болеть, не спорить.
Она перестала быть.
Она стала ролью: просто жена.
Лишь бы не ушел.
И чем больше исчезала она — тем дальше отодвигался он.
В начале терапии она вздыхала:
— Я просто хочу, чтобы он меня снова любил.
Но за этим «любил» скрывалось другое:
чтобы кто-то вообще сказал — ты нужна
Это был её страх. Страх быть ненужной.
Он шептал изнутри:
— Тебя не любят, потому что ты бесполезная, тебя легко заменить, никто и не заметит!
— Если ты покажешь свою боль — ты станешь обузой.
— Если ты перестанешь стараться — тебя просто выбросят.
Когда мы дошли до этого — она заплакала.
Сначала тихо. Потом громко. А потом — как в детстве: запрокинув голову, рыдая.
Так плачут те, кто долго был один рядом с другими.
Обязанность быть нужной — главная иллюзия, которую мы вскрывали и разряжали.
Только после этого — появился голос.
Настоящий.
Она начала говорить:
— Мне страшно.
— Мне больно.
— Я злюсь, когда ты молчишь.
— Я не хочу заслуживать. Я хочубыть.
Он молчал и дальше. Но теперь она слышала не только его тишину, но и себя.
И там, внутри неё, рождалась первая нежность — к себе, забытой.
Прошло всего несколько месяцев.
Муж продолжал быть рядом — в своём молчании, в своей закрытости.
Но она уже не крутилась вокруг него.
Что-то изменилось.
Она перестала ждать знаков.
Перестала подбирать слова, чтобы не спугнуть.
Перестала ловить взгляд, искать намёки, угадывать: «Что я сделала не так?»
Вместо этого — она начала жить.
Получила повышение на работе.
Пошла на танцы, хотя боялась быть «нелепой».
По выходным стала брать дочку в новые места — в музеи, в кофейни, к реке на пикники.
Смеяться, фотографировать, пить вино с подругами.
Писать тексты в стол. Слушать музыку в наушниках на всю громкость.
Однажды он сказал: — Ты изменилась.
А она ответила: — Да. Я больше не чувствую себя ненужной. Я просто есть.
И в этом "просто есть" не было упрёка.
Была зрелость. Спокойствие. Целостность.
Он остался.
Но теперь это уже было неважно.
Не в смысле «всё равно». А в смысле: её жизнь больше не зависела от него.
От того, будет ли он рядом, позовёт ли, заметит ли, выберет ли.
Она выбрала себя.
И страх растворился — как мыльный пузырь, который лопается не от боли, а от света.
Происхождение.
- мама была перегружена и не до конца эмоционально доступна,
и любовь приходилось заслуживать и внимание давали только за достижения или помощь;
- родители сами жили с ощущением ненужности и передавали это ребёнку (через жалобы, тревожность, требования заботы);
- в семье ценились полезность, помощь, хорошие оценки — а не
просто живое присутствие;
- взрослые дома часто ругались, и ты выработала такую защиту:
быть полезной, чтобы и тебе не досталось;
- был опыт внезапного отвержения — например, любимого родителя унесли смерть, развод, болезнь, алкоголь или обида, но ты решила, что это из-за тебя, что не была достаточно нужной;
- тебя хвалили за то, что ты «умничка», «душечка», «удобная» — но не поддерживали в проявлениях своей воли.
Иллюзии и самообман
Это ловушка: чем больше ты стараешься быть нужной, тем сильнее себя теряешь.
Ты как будто подписываешь невидимый контракт:
Я буду удобной — а ты будешь меня любить.
Но подписываешь его только ты.
На самом деле это не про любовь.
Это про страх отвержения.
Ты не с другим в отношениях, а с тревожной версией себя.
Другой может пользоваться этим, а может просто заскучать и перестать ценить твои усилия.
Ведь ценят то, за что платят.
Человек тянется в те отношения, в которых ему придётся развиваться и достигать большего.
А не в те, где он деградирует и тонет в гиперопеке.
Что приходит на смену?
Когда страх быть ненужной отступает, его место занимает:
- присутствие — ты чувствуешь, что просто есть, и этого уже достаточно;
- вкус к жизни — появляется место для себя, для желаний, для игры;
- здоровая автономия— ты остаёшься с другим не из нужды, а из выбора;
- любовь без зависимости — ты можешь быть близкой и одновременно свободной;
- внутренний опорный стержень — ощущение: «Я важна, даже если сейчас одна».
Как меняется жизнь?
Ты перестаёшь подстраиваться и начинаешь светиться изнутри.
Ты больше не «служишь» в надежде быть принятой — ты просто присутствуешь и позволяешь себе быть разной: лёгкой, глубокой, уязвимой, сильной, смешной, серьёзной.
И с тобой хочется быть.
Не потому что ты нужна. А потому что ты живая.
Упражнение:
«А если я реально никому не нужна…»
— Я буду нужной, чтобы меня никогда не бросили!
Это решения в болезненном моменте в самом детстве. И с тех пор, как оно принято, психика попросту не позволяет жить иначе, это жизненно важно!
Но ты уже не ребёнок. И ты можешь выдержать то, что раньше казалось концом. Давай попробуем:
1.Закрой глаза. И представь: ты никому не нужна.
Никто ничего от тебя не ждёт. Ни одобрения, ни заботы, ни пользы.
Ты просто есть.
2. Что ты чувствуешь?
Где в теле рождается тревога, страх, боль?
Дыши туда. Не убегай. Позволь себе это прожить.
Ты больше не в детстве. Сейчас — безопасно.
Ты останешься. Даже если никому не нужна.
В этом соприкосновении — ключ.
Ты впервые не бежишь спасать свою ценность действиями.
Ты просто есть. И этого достаточно.
Это как взять в руки мышь и внезапно заметить, что она совсем не страшная, а очень даже милая.
И уж точно — совершенно безопасна.
Надо только решиться не завизжать по-привычке, а взять её в руки. И смотреть, смотреть…
3. Если всплывёт образ или ситуация из детства — это шанс.
Запиши. Побудь с этим моментом.
Включи 1-е занятие моей программы Самотерапии и пробуждения.Там — практическая проработка момента из детства
(с 20-й минуты):
на Youtube
Вконтакте
Ты не обязана быть нужной, чтобы быть
А дальше мы продолжим с темой боли после расставания:
БОЛЬНО — ЗНАЧИТ ЛЮБЛЮ?
— Мне было ужасно плохо. Мы расстались со скандалом, я тогда просто лежала пластом, не могла дышать, будто меня вырвали из самой себя.
Прошёл год, а я всё думаю о нём. Мне снятся сны, я прокручиваю разговоры, репетирую, как бы могла сказать по-другому, как могла бы удержать Его…
Я знаю, что он делал больно. Часто. Я не чувствовала себя любимой, защищённой.
Но ведь если я всё ещё страдаю — значит, это была настоящая любовь?..
И может, она ещё жива? Может, это судьба, и я не должна отпускать?..
Иногда я думаю: «А вдруг он тоже страдает? А вдруг ему так же плохо?»
Она была уверена: такая боль — не может быть просто болью. Это должна быть любовь. Только настоящая любовь так разрывает на части, оставляет без воздуха, будит среди ночи воспоминаниями. А значит, нужно бороться. Ждать. Искать знаки. Верить в судьбу.
Но именно это и было главной ловушкой.
Она перепутала боль с любовью.
Её страдание не было признаком глубины чувств. Оно было последствием травмы. Острой, детской, забытой. Той, в которой любовь всегда сопровождалась страхом, напряжением, тревогой «а вдруг отвергнут» и ужасом «а если бросят?».
Он действительно причинял ей боль. Часто — словами, иногда молчанием. Не слушал, не интересовался, отвергал всё важное для неё, высмеивал.
А когда ей было плохо — исчезал.
И всё равно она думала: «Если я страдаю — значит, люблю».
На самом деле, любовь — это не страдание.
Любовь — это безопасность, присутствие, тепло, когда рядом. Это не ломает тебя, а собирает.
Поэтому в терапии было важно разъединить любовь и страдание. Мы начали работать с самыми острыми чувствами:
— Когда впервые в жизни ты почувствовала себя именно так — отвергнутой и одинокой?
Всплыла сцена из детства: мама, громко хлопнув дверью, уходит из комнаты, где девочка плачет в панике, что она плохая, «нехорошая дочка», и теперь её никто не будет любить.
Но поверить, что мама не любит - невозможно, а значит это и есть любовь. Отвержение, холод, страхи… — Такой вывод записался в бессознательном.
Мы не просто проговорили это.
Мы позволили боли быть — полностью.
Соприкоснулись с ней. Прямо, честно. Без бегства.
И только потом произошло что-то важное: оказалось, что сейчас — не смертельно.
Сейчас она может быть с этим прошлым не исчезая и не прячась.
Она стала старше, больше, чем эта боль.
И это изменило всё.
Боль была отпущена, а вместе с ней и он.
Через пару месяцев она вдруг заметила:
— Я больше не думаю о нём.
Она уже не репетировала разговоры.
Он не снился.
Её не тянуло назад.
А ещё через полгода она встретила мужчину, с которым не было боли.
С которым она чувствовала себя любимой.
Такой, какая есть.
Без сомнений.
Без тревоги.
Это и была любовь. Настоящая.
Тихая, надёжная, целительная.
Если любовь — это боль, то что тогда насилие?
Когда рядом были примеры страдания во имя семьи, молчание во время предательств.
Когда тёплые чувства сменялись холодом или сопровождались тревогой, унижением, страхом…
Ты вырастаешь с такими выводами:
«Если мне хорошо, спокойно и безопасно — значит, это не любовь. Настоящая любовь — это когда больно, страшно, зависимо и на грани срыва».
Это записано на уровне бессознательной веры: жизнь такая и так у всех. И вот тогда начинаются сценарии, которые рушат жизнь:
1. Оставаться с тем, кто ломает тебя
Он кричит, уходит, изменяет, игнорирует — а ты каждый раз находишь объяснение:
«Просто он так любит… Просто у него травмы…»
Ты страдаешь — и убеждаешь себя: он всё поймёт, изменится, не всё потеряно.
2. Возвращаться туда, где тебя разрушали
Ты уже уходила. Не раз. Всё уже было: и дно, и унижения, и пустота.
Но каждый раз боль накрывает — и ты думаешь:
«Раз мне так хреново без него, значит, это любовь. Надо просто попробовать снова».
3. Влюбляться в тех, кто недоступен
Женат. Эмоционально холоден. Живёт в другой стране.
Или просто не выбирает тебя.
Но ты так сильно чувствуешь, так глубоко страдаешь — и уверена:
«Раз болит — это любовь».
4. Отвергать тех, с кем спокойно
Если человек уважает, заботится, стабилен — тебе скучно.
Ты не чувствуешь накала, боли, зависимости.
И подсознательно решаешь: «Это не то. Это не настоящее».
И идёшь дальше искать боль.
Потому что только она у тебя ассоциируется с любовью.
Главная ошибка — путаница.
Ты путаешь страсть с тревогой.
Привязанность — с зависимостью.
Настоящую связь — с кандалами.
А любовь — она вообще про другое.
Она может быть яркой, глубокой, мощной.
Но без незаживающей раны.
А у тебя было такое — что ты не верила в любовь без страданий?
Терпение - это не любовь
Ира, которая терпела
Иру с детства учили ждать. понимать и уступать.
— Потерпи, Ириш, сейчас не время.
— Потерпи, братику нужнее.
— Папа в больнице, ты же любишь папочку?
— Мы же семья, Ира. А в семье главное — держаться. Потерпеть.
К 38 годам у неё уже было двое детей, муж, ипотека, собака, работа, подработка на удалёнке и вечное ощущение, что в жизни она — в конце списка. Иногда забывала поесть. Часто — поплакать.
Потому что зачем? Всё равно же нельзя ничего менять, надо только быть сильной. Терпеть.
Любить.
Сцены из её жизни до плайн-метода
— Мам, а можно я завтра пойду к Лизе с ночёвкой?
— Конечно, зайка. Только убери сначала за братом, он весь пол в зале захламил.
— А он сам не может? — дочка дёрнула плечом, что у Иры вызвало приступ гнева.
— Ну он же маленький, ты же взрослая… — начала Ира… Но вдруг сама себя одёрнула.
Где-то внутри кольнуло.
Точно так же, как она всегда убирала за младшим братом — потому что «ты же взрослая, Ира». Даже когда ему было уже 10, 14. 16…
Потому что «потерпи, ему труднее».
Потому что «ты же любишь его, вы семья».
Муж накануне опять одолжил денег у её сестры — молча, без обсуждения. Это был уже третий раз за полгода. А возвращать всегда приходилось ей самой, изнуряя себя на подработке.
— Он сейчас в стрессе, ты же понимаешь… — оправдывала она его вечером перед подругой по телефону.
— А ты? — спросила подруга. — Ты не в стрессе?
— Я… ну, это же неважно, главное — семья. Мы справимся. Я потерплю!
Во время обучения работая с этой темой, она вспомнила, как мама утешала её в детстве:
«Ирочка, ты у нас умничка, ты всё понимаешь. Потерпи, ладно? Папе сейчас очень тяжело. Он же тебя любит».
На группе она впервые произнесла вслух:
— Мне кажется, я вообще не знаю, как это — любить и жить, а не терпеть и ждать…
— А если не терпение, то что тогда любовь?! — она почти выла от отчаяния и растерянности.
В этот момент началась работа по поиску и возврату настоящей любви:
Когда «ты же умничка, ты всё понимаешь» — не значит «ты сильнее, ты можешь, а значит - должна!»
Когда можно любить и себя тоже, и заботиться о своём здоровье — тоже. И говорить с любимыми о том, что не подходит.
И договариваться так, чтобы терпеть не приходилось.
Сцена после — без терпения
Спустя пару месяцев — похожая ситуация.
Муж снова занимает деньги без её ведома. Она узнаёт об этом от сестры.
Ира стоит на кухне.
Посудомойка гудит.
Муж заходит с виноватой полуулыбкой:
— Ир, я там взял немного у Светки. Я потом отдам. Ты же понимаешь, сейчас на работе туго.
Раньше она бы молча кивнула.
Сжала зубы.
Поплакала ночью в ванной.
И уговорила бы себя: «он старается… ты же любишь…»
Но в этот раз что-то было по-другому.
Не агрессия. Не обида.
А спокойствие.
— Я понимаю, что тебе тяжело, — сказала она, вытирая руки полотенцем. — Но я не готова больше брать на себя последствия твоих решений. Это не уважение. И это — не про любовь.
Он молчал. Ира продолжала:
— Мы должны обсуждать любые займы вместе. Мне важно, чтобы ты знал: я устала возвращать за тебя. И не говори «потерпи», я больше не хочу терпеть.
А дальше — она попросила сестру больше не одалживать деньги мужу за её спиной.
Она больше не «терпела ради семьи».
Она выбрала себя внутри семьи.
И осталась и любящей и любимой.
Неожиданная развяка
Позже, в дневнике, она написала:
А оказалось — когда я перестала терпеть, я впервые почувствовала, что меня по-настоящему любят. Муж сказал, что ему стыдно просить меня одалживать или просить у меня денег напрямую. Осознал, что твоил из-за этого стыда. И наконец-то решился сменить работу, ушел из фирмы друга в нормальную компанию. Оказалось, что у него была такая же программа, и он никак не мог бросить друга, который вечно не платил, и говорил «потерпи, дружище, ты же понимаешь…»
Ему было 49.
Юбилей не планировался — все деньги ушли на учёбу внуков и майскую поездку жены в Анапу.
Он терпел её капризы тридцать лет — ещё с тех времён, когда она смеялась звонко и по-настоящему.
Теперь её голос стал скрипучим, а тон — исключительно пренебрежительным.
— Ты опять забыл купить творог? Так ты о нас заботишься! — шипела она вчера, шаркая тапками по кухне.
Он молча пошёл обратно в магазин.
Внуки — два пухлых мальчишки с одинаковыми планшетами — носились по квартире.
— Дед, дай денег на донат! Тебе ж всё равно скоро на тот свет! — крикнул младший, не отрываясь от экрана.
Он протянул купюру. Терпел.
Дети приезжали редко.
Сын смотрел на него с ленивым презрением — как на пустую мебель.
Дочь вздыхала:
— Пап, ну ты сам виноват, что всю жизнь протерпел. Кто ж так живёт?
А он и правда терпел. С двадцати лет.
Хриплый кашель по утрам. Боль в коленях, которую не снимали таблетки.
И одиночество — постоянное, даже среди семьи.
Терпел с мыслью, что вот-вот решится и уйдёт.
И тогда они всё поймут.
Поймут, как он их любил.
И как они его любовь растоптали.
Всё, в пятьдесят он точно решится!
Купит билет до Иркутска и наконец увидит Байкал.
Он представлял эту поездку почти каждую ночь: ледяная вода, запах сосен, тишина.
Свобода.
Боялся только одного: а вдруг он уедет… а никто не заметит?
В тот день он шёл по тротуару, прижимая к груди авоську с молоком и хлебом.
Мысли вертелись вокруг одного: ещё чуть-чуть, всего год — и я… Заставлю их понять…
Но автобус вылетел на остановку…
Сердце не успело ни испугаться, ни обрадоваться.
Он скончался мгновенно.
На похоронах внуки играли в телефонах.
А жена жаловалась, что он и умер не кстати:
— Ну кто же умирает в среду?!
Но этого ему терпеть уже не пришлось.
Может, хватит терпеть? Или это и есть любовь?
Драма - это не любовь
не отчёты и проекты, а Он.
Не «мужчина мечты», не надёжный партнёр, а тот, с кем всё время «что-то происходит». То он исчезает, то пишет в три часа ночи, то устраивает сцену ревности к её коллеге, то признаётся в любви так, что у неё перехватывает дыхание.
Её телефон уже час молчал, приходилось каждые 5 минут проверять, всё ли работает. Почему он весь день не пишет? Анна зашла в квартиру, поставила сумку на пол, даже не включая свет. Прямо в пальто у порога снова открыла мессенджер и начала кричать в Его профиль:
— Ну где ты опять? Что опять случилось? Это что, проверка?! Сколько я ещё смогу выдержать?
В груди колотилось сердце — быстро, неровно. Плечи напряжены, дыхание поверхностное, всё дрожит. Руки автоматически тянутся к телефону — обновить, проверить.
Пара часов прошли в ожидании — и вот, долгожданный звонок. Голос на том конце линии звучал так, будто ничего и не было. Она сначала хотела накричать, потом расплакаться, а в итоге просто засмеялась — потому что… всё снова стало живым! Он всё-таки любит меня, я это слышу!
Драма — это не любовь:
Адреналиновая зависимость в отношениях — это тяга не к партнёру как к человеку, а к бурям, которые он приносит. Постоянные эмоциональные качели, неожиданные всплески и кризисы становятся привычным фоном. Для зависимого человека спокойствие воспринимается как пустота и скука.
Признаки:
- чувство возбуждения и энергии только на пике эмоций — конфликтах, примирениях, неожиданных поступках;
- нетерпимость к стабильности и «ровному» состоянию;
- циклы «взлёт — падение» вместо устойчивой близости;
- ощущение, что в отношениях «жизнь бьёт ключом» — но чаще по голове;
- невозможность разорвать связь, даже понимая её деструктивность.
Как это ощущается в теле, мыслях, эмоциях
Тело: учащённый пульс, напряжённые мышцы, поверхностное дыхание, ощущение жара или дрожи, бессонница.
Мысли: постоянный анализ ситуации («Что он имел в виду?», «Почему не ответил?»), ожидание следующего события, фантазии о драматичных примирениях.
Эмоции: смесь страха потерять и восторга от «игры», резкие перепады от эйфории до отчаяния.
Как это проявляется в действиях
- частые звонки или сообщения в состоянии тревоги;
- спонтанные поступки в попытке «разбудить» партнёра или привлечь внимание;
- затягивание конфликтов и сцен, даже когда их можно завершить;
- отказ от личных дел и планов ради участия в очередной «серии» отношений.
Почему мы в это попадаем
С точки зрения психологии — корни в детстве. Там, где любовь приходила не ровным потоком, а вспышками. Родители могли быть то ласковыми, то холодными, и ребёнок привык жить в режиме ожидания и страха.
Так формируется нейронная ассоциация: сильные эмоции = близость. Взрослея, человек ищет не надёжных партнёров, а тех, кто создаёт привычный ритм «шторм — затишье».
Но в тех же условиях детства может и не закрепиться именно такой сценарий. Каждый приходит в эту жизнь играть свой спектакль. Поэтому из духовного взгляда, можно предположить, что это выбор души. Возможно, задача. Задача снять маску и шелуху и открыть для себя настоящую любовь.
В чём разница с настоящей любовью
Настоящая любовь — это не отсутствие эмоций, а их естественная, устойчивая глубина.
Адреналиновая зависимость — как энергетик: быстрое возбуждение, за которым следуют усталость и истощение.
Любовь же — как чистая вода: она может казаться «менее острой», но поддерживает жизнь без разрушения.
Как это выглядит в жизни:
- Женщина, которая не могла уйти от мужчины, хотя он регулярно пропадал на недели. Она говорила: «Я не могу без него, потому что только он умеет так меня злить и так же сильно радовать».
- Мужчина, который разрывал отношения с надёжными и любящими партнёршами, потому что ему «не хватало страсти», но «страсть» для него всегда означала драму.
и исцеления:
1. Осознать цикл — увидеть, что драйв и буря происходят по шаблону.
2. Дать телу безопасность — специальные медитации, дыхательные практики, телесная терапия.
3. Учиться выдерживать спокойствие — расширять «зону толерантности» к ровным отношениям.
4. Перенастроить ассоциации — искать удовольствие в стабильной поддержке, а не только в кризисах.
5. Личная проработка — работа с детским опытом, где любовь приходила через стресс.
Анна уже прошла этот путь.
— Я стала другим человеком! Я теперь просто наслаждаюсь присутствием и добротой моего любимого. А того парня вспоминаю только как страшный сон. Как будто я была под гипнозом…
Но я не думаю, что она стала другим человеком. Она стала собой. Просто собой: любящей и любимой. Потому что мы в плайн-методе не меняем людей. Мы только помогаем избавиться от искажений и устаревших болезненных программ.
Так что если в моих историях вы узнаёте себя, то я вас искренне приглашаю в терапию или в годовую программу трансформации.
Забота как ловушка, а не любовь
Он может проявить себя, получить признание, одобрение или благодарность. Постоянно нуждается в похвале. Не переносит ощущения ненужности, поэтому постоянно всем помогает. Когда чувствует себя ненужным, суетливо или напористо пытается помочь там, где не требуется, лезет не в свои дела.
Отвержение вместо благодарности
Крайне заботливый человек доводит близких до остервенения, потому что никогда не признаётся в том, что ему нужно. «Мне ничего не нужно» - говорит он, и ждёт, что все вокруг сами догадаются, как сделать ему приятно. Ведь это именно то, чему он посвящает свою жизнь – угадыванию чужих потребностей.
Он боится показаться навязчивым, ведь это незаботливо, поэтому придумывает, что вам нужно, самостоятельно. И не верит, если вы отказываетесь от его заботы. Он воспринимает это как кокетство, скромность или воспитание, и всё равно заботится. Таким образом, становится крайне навязчивым.
Заботливый ощущает, что что-то здесь не так, испытывает стыд и чувство вины, корит себя, и пытается заботиться ещё лучше. Так становится назойливым, и порой получает под дых от самых близких. Его отлучают, от него избавляются, его избегают или просто тихо ненавидят.
Порочный круг заботливых
Горечь, боль и возмущение от несправедливости – спутники заботливого. Ещё больше суеты и попыток завоевать любовь своей заботой.
- Заботливая мама делает детей безынициативными и вечно скучающими. «А давай порисуем? А чего сидишь, тебе плохо? Иди на эти качели! Ты же голодный, доедай…»
- Заботливый муж поддерживает в жене жалость к себе и болезни. «Полежи, ты какая-то бледная. Не переживай, они еще пожалеют, что тебя уволили.»
- Заботливая бабушка раскладывает всё «по своим местам» так, что никто не может найти, даёт по двадцать советов в час каждому, и стыдит вторую бабушку за то, что она не такая заботливая и думает только о себе.
- Заботливая подруга забирает ваших детей, когда вы болеете, и испытывает «праведный гнев», когда вы не делаете того же в ответ, а едете в лес на шашлыки с друзьями.
Осознанный заботливый
Тот, кто уже работал над своим синдромом спасателя, перестал всем надоедать, занялся собой, и теперь желает всем такого же уровня осознанности. Может проводить практики или устраивать мероприятия, главное – бесплатно или очень дёшево. Он заботится о своём мире и желает всем добра. Любит говорить и думать, что всех любит. Такая тонкая заботливость. Многим помогает и считается хорошим, уважаемым человеком. Однако горечь остаётся, т.к. в глубине души он знает, что ищет признания.
Любящий слышит тебя и откликается, он рядом, а заботливый - в своих заботах
У заботливого человека всегда куча забот. Поэтому он может не заметить, когда кому-то действительно нужна именно его помощь. Он может не оказаться дома, когда его будут искать, потому что заботится где-то о ком-то, кто не искал и не просил его заботы.
А что если я скажу, что есть более
глубокая причина всему этому?
Они приходили с запросами о том, что их не ценят, люди неблагодарные, их отвергают и не любят несмотря на все старания.
И знаете, что там чаще всего в глубине души?
Вся эта забота о других — просто форма прокрастинации.
Всё это нужно, чтобы не заниматься СВОИМ ТВОРЧЕСТВОМ.
Во всю мощь.
Чтобы избегать своего собственного искреннего и яркого проявления.
Бизнеса, карьеры или самовыражения в искусстве.
У Заботливого такой категорический запрет на реализацию в бессознательном, что он просто всеми силами избегает…
Избегает своих ярких идей, а тем более их воплощения.
И если вот так в лоб ему сказать: да ты просто избегаешь самореализации, потому что у тебя там страхи… То он это будет отрицать всячески!
— Да нет, просто это не для меня, я создан чтобы помогать другим, а не проявлять что-то своё. У меня вообще нет никаких уникальных идей и никогда не было… И талантов у меня нет. И вообще - не всем же надо чем-то своим заниматься, некоторые рождены, чтобы поддерживать близких и служить…
И всё такое прочее.
Именно так и работает избегание. Это часть личности, которая рассказывает, что ты сам ничего не можешь. Другие могут, а ты — нет.
Так что Заботливые получаются из связки двух базовых ролей:
#Обязанная и #Избегающий — почитайте про них тут. А я ещё подробнее расскажу в сентябре в мини-курсе по плайн-методу и там же будут практики, чтобы освобождаться!
Стоит ли говорить, что в терапии или в обучении по моему методу — все эти иллюзии рассыпаются и оказывается, что своих идей и мечтаний у Заботливых полно! Больше чем у других обычно )) Стоит только найти этот припрятанный в бессознательном ларчик и открыть его!
И начинается у человека Своя Жизнь! И становится он вдруг всем интереснен и всем сразу нужен! )) Классно, да?
Когда разлюбить - преступление
Оля лежала рядом с ним и слушала его дыхание. Ровное, тяжёлое, убаюкивающее.
Когда-то оно было для неё утешением.
Теперь… Она будто в ловушке.
— Я должна его любить. Он хороший. Он заботится, он всегда рядом. Он не бросил. Он заслуживает. Разве можно не любить человека, который для тебя столько сделал?
Она переворачивается на бок, лицо в подушку — пытается не разрыдаться.
— Почему же так больно?!
— Ничего, ничего вообще к нему больше не чувствую… Господи, за что? Почему я такая холодная? Почему с другими легко, а тут — как будто тонны груза тащу? Я чудовище! Я предательница?
Всплывают обрывки из детства:
— Не смей говорить, что не любишь маму!
— Как ты можешь быть такой неблагодарной?
И маленькая девочка внутри вздрагивает. Она знает: не любить — это преступление века.
Поэтому теперь, взрослой, она научилась притворяться.
Улыбка.
Поцелуй на ночь.
Общие планы, где всё расписано: ремонт, дети, поездки.
И тишина внутри. Пусто. Никак.
— Может, это и есть любовь? Когда остаёшься рядом. Когда жертвуешь. Когда каждый день говоришь себе: «Я должна». Может, «киношной» любви вообще не существует?
Но в глубине всё равно клокочет возмущение:
— Это не любовь. Это страх. Это вина. Это привычка быть хорошей девочкой. Ты путаешь своё страдание с любовью.
Она затыкает этот голос делами.
Наливает ему чай.
Ставит в духовку пирог, его любимый.
Стирает и гладит рубашки.
Снаружи — идеальная жена.
Внутри — женщина, которая каждую ночь чувствует себя лгуньей и предательницей…
Оля с подругой сидели в кафе, где пахло корицей и свежими булочками.
Подруга наклонилась к ней и спросила:
— Ну что, как вы? Ты такая уставшая.
Она пожала плечами, сделала глоток кофе.
— Всё нормально. Работа, дом, дети… знаешь, как всегда.
Подруга посмотрела внимательнее:
— А он? У вас всё хорошо?
Её сердце ёкнуло:
— Скажи правду! Опустошение, разочарование, тоска! Что не можешь больше! Что каждый день, как роль в театре!
Но вместо этого она улыбнулась:
— Хорошо. Он старается. Он… заботливый.
И добавила слишком бодро:
— Мне повезло!
Подруга кивнула, но взгляд её стал мягче, сочувственнее. Догадалась, прочувствовала.
А Оле захотелось провалиться сквозь землю…
Вечером дочка забралась к ней в постель:
— Мам, — шепнула она, — а ты же папу любишь?
Вопрос ударил, как током.
Она замерла, не зная, чем дышать.
— Скажи правду! Покажи ей, что можно быть честной! — взывал один голос.
— Не смей! Ты разрушишь её мир! — кричал другой.
Она обняла дочку:
— Конечно, люблю, — ответила каким-то смиряющимся тоном.
Дочка улыбнулась и успокоилась, вскоре заснула.
А она лежала рядом и чувствовала, как в груди разрастается тяжесть.
«Я снова солгала. Даже ребёнку. Даже себе. Я всем доказываю, что люблю. Но на самом деле я просто боюсь…»
Узнать, что тебя не любят — больно.
Но признать, что не любишь сама — порой ещё больнее. Это значит — разрушить всё.
Поэтому она продолжает спектакль.
До последнего…
Знакомо?
А вы бы так могли?
Что больнее: не любить или быть не любимым?
Когда тебя не любят - больно, но порой больнее от того, что не любишь ты…
Мужа, маму, ребёнка…
С детства многим из нас вбито в «подкорку»: не любить — преступление.
Не любить — значит ранить, предавать, причинять ту самую невыносимую боль, которую однажды причинили тебе самому.
Ты помнишь, как это было — когда тебя не любили.
Холод, равнодушие, пустота там, где ты ждал тепла.
Тогда ребёнком ты клянёшься себе:
«Я никогда никому не сделаю так больно. Я буду любить всегда!»
И с этих пор причинить кому-то душевный дискомфорт для тебя — невыносимо.
- Ты говоришь «я люблю», когда от тебя ждут тепла, даже если внутри пусто.
- Ты цепляешься за отношения, потому что иначе придётся признаться в «чудовищном» факте: твои чувства угасли или их никогда и не было.
- Ты начинаешь играть роль любящего человека, потому что так «правильно».
- Ты продолжаешь терпеть секс, общение, быт, хотя хочется вырваться из «клетки» или просто исчезнуть.
В теле: тяжесть в груди, сжатое горло, усталость от постоянного напряжения, ощущение, будто ты живёшь в «сдавленном» пространстве.
В мыслях:
— Я не могу его/её бросить. Я не имею права так поступить. Это будет предательство!
— А вдруг я ошибаюсь? А вдруг любовь всё же есть, просто я её не чувствую сейчас?
— Если я скажу, что не люблю — я ужасный неблагодарный человек!
— Я разрушу жизнь другого человека.
— Кому я вообще тогда нужен, если я такой?
В эмоциях: вина, стыд и сочувствие к партнёру чередуются с раздражением, скукой и равнодушием.
Разница с настоящей любовью
К тем, кого любим, мы тоже можем порой испытать раздражение или гнев… Но это будет редко, это будет только в сильной просадке. И мы сможем это обсудить, решить вместе. Потому что чувствуем, что мы на одной стороне. Мы вместе.
Нам хочется быть рядом. Чувствовать запах и слышать голос любимых. Мы любуемся ими. И у нас не возникает мыслей о возможном будущем врозь. Мы хотим строить общие планы. Мы ждём встреч. И рядом не скучаем, даже если молчим.
Тяжесть признания в нелюбви оборачивается свободой.
И оно не требует всех бросать и уезжать…
Не требует обесценить свои обязанности.
Не требует даже говорить об этом другим.
Ты получаешь внутреннюю свободу.
Потому что осознаёшь все скрытые ранее мотивы.
Все настоящие причины оставаться в отношениях и продолжать привычную жизнь.
Нелюбовь не делает тебя чудовищем. Мы не роботы. Мы — живые.
Я тоже не люблю некоторых людей. Но могу заботиться о них, учитывать их чувства, дарить тепло.
Не из вины или стыда.
А из изобилия.
Из благодарности.
Или просто потому, что так приятно мне самой.
Иногда — из тщеславия.
Иногда — из страха наказания.
Не все мои мотивы одухотворённые и высокие.
Некоторые — вполне приземлённы.
Но я их вижу.
И больше не обманываю — ни себя, ни других.
И не выжимаю из себя любовь там, где её нет.
А вы?
Жалость - это нелюбовь
Она рассказывала, а горло сжималось от обиды на жизнь:
— Боль в пояснице, будто нож вонзился и не вытащили. Делала всё — массажи, уколы, йогу, даже иглоукалывание. Ничего. Боль возвращалась снова и снова.
А во время урока про вину в моей программе — прорвалось:
— Я всё время жалею. Всех. Мужчин, детей, коллег, соседей. Даже собаку на улице, даже прохожего в магазине. Я не могу иначе… Я плачу, когда думаю о них. Я никого не могу спасти...
От всхлипываний она чуть не задыхалась.
История началась в детстве.
Мама была хронически больная: жалобы, болезни, бесконечные «посмотри, как мне плохо».
Дочка привыкла: если любишь — значит, жалеешь. Если заботишься — значит, ты хорошая и тебя будут ценить, любить и благодарить.
Тогда мама чуть теплее посмотрит. Не обвинит в бессердечности. Не пристыдит за эгоизм.
Эта девочка выросла в женщину, которая всегда выбирает слабых.
Мужчин-бездельников, больных, зависимых, нуждающихся.
«Доходяг», как она сама теперь говорит.
И не может уйти. Как бросить? Жалко же…
Последнему мужу при разводе она оплатила целый год содержания в дорогом реабилитационном центре.
Сама в это время одна поднимала четверых детей.
И каждого из них тоже жалела. Даже посуду всегда мыла сама — им так тяжело, они же учатся…
Откуда боль в теле?
Жалость пронизывает всё тело холодом и колющей болью. Она сжимает и сгибает.
Хочется забрать чужую боль, нести её в себе.
Хочется взвалить на себя любой груз, любые угрозы — лишь бы помочь другим и не винить себя за бессилие или бездействие.
— Я должна спасти их! Я должна им помочь! Люди не должны страдать!
Но жалость — это не любовь. Это боль.
Жалость всегда сверху вниз.
Тот, кого жалеют, автоматически становится маленьким, слабым, неспособным.
Тот, кто жалеет, вроде бы «добрый», но на самом деле — усталый, напряжённый, вечно виноватый.
Жалость унижает и того, кого жалеют, и того, кто жалеет.
Она делает жертву из обоих.
В любви человек видит другого сильным, достойным, живым.
А жалость своей опекой поддерживает ущербность, позволяет другому слабеть ещё больше.
Жалость прогибает и опустошает.
Любовь вдохновляет и возвышает.
Жалость вытягивает силы до последней капли.
Любовь даёт энергию обоим.
Выход
Перестать жалеть — значит перестать унижать.
И других, и себя.
Перестать быть той маленькой девочкой, которая должна спасать маму своим состраданием.
Сострадание и эмпатия — это не жалость.
Сострадание говорит: «Я вижу твою боль и знаю, что ты справишься».
Жалость говорит: «Ты слабый, и я должна тащить тебя на себе».
И та женщина с болью в пояснице, когда впервые поняла это, впервые выпрямилась.
Не только физически — внутренне.
Любовь и уважение, вера в других — расправляют плечи.
Она проработала свою жалость в программе — и полностью освободилась от боли в спине.
КАК ЖАЛОСТЬ СВЯЗАНА С ЧУВСТВОМ ВИНЫ
Девочка растёт с мамой, которая часто повторяет со слезами на глазах:
— Я ради тебя жизнь положила, а ты неблагодарная.
— Если бы не ты, я давно бы устроила свою судьбу или ушла бы от отца.
— Я так устала, ты должна мне помогать, ты моя опора.
— Посмотри, как мне плохо — ты хоть понимаешь, что я терплю?
Мамино страдание приносит боль, хочется всё исправить, помочь, защитить. И чем сильнее врожденная эмпатия, тем невыносимее наблюдать мамины переживания.
— Это я во всём виновата! Мама так несчастна из-за меня… Мамочка, бедненькая, я всё сделаю, только скажи.
Чтобы хоть как-то заслужить мамину любовь, она начинает жалеть её:
— Маме так тяжело… Я должна быть рядом, утешать, заботиться. — А когда жалеешь — не чувствуешь себя таким уж плохим и виноватым. Жалеешь кого-то — значит, ты добрый и хороший, а не плохой и виноватый.
Поэтому жалость — защита от вины.
Особенно плохо — если отец при этом строгий или злой, кричит или бьёт мать, постоянно ругается с ней. Жалость девочки перерастает в обязанность спасать и защищать маму. Но поделать она ничего не может, и от бессилия её чувство вины приумножается.
Каждый раз, когда дочь жалеет, мама смягчается, становится теплее:
— Ты у меня хорошая девочка, ты понимаешь, как мне тяжело.
И тогда у ребёнка формируется связка: жалость = забота = мама меня любит.
Так жалость подменяет любовь. Дочь не чувствует свободы, не знает радости быть собой — она знает лишь, что «любят» её, когда она жалеет, понимает, жертвует собой.
Логика запутанности
1) Мамины обвинения провоцируют у дочери чувство вины.
2) Чтобы вина не превращалась в отвержение и самобичевание, дочь учится жалеть и заботиться.
3) Мама принимает жалость за любовь и отвечает «любовью» только в эти моменты.
А если «не потокаешь всем моим капризам — значит, ВИНОВАТА, не жалеешь меня, бессердечная эгоистка!»
4) Ребёнок усваивает подмену: любить = жалеть и пытаться хоть как-то загладить неискупляемую вину.
5) Взрослая женщина продолжает искать такие же связи, где можно жертвовать, жалеть и соглашаться с обвинениями, надеясь получить любовь.
Любви просто так — без вины, с радостью и равноправием — она не знает, и это кажется ей подозрительным. Непонятно: за что меня любят? Может, они притворяются и скоро меня бросят?
Инстинктивно она тянется к людям, которые слабее, несчастнее или зависимее:
— выбирает партнёра, которого «надо спасать»;
— дружит с теми, кто всё время жалуется;
— работает там, где от неё постоянно требуют «подставить плечо».
Потому что её бессознательная логика звучит так:
«Если я жалею и спасаю — я хорошая, меня любят, меня не бросят. И если сильно стараться, то меня ни в чем не смогут обвинить».
Самое страшное — оказаться плохой, бесполезной и выброшенной.
Главная потребность — быть нужной. А это и есть жалость.
«Меня не будут любить, если я стану другой.
Успешной. Выше, чем была»
Ко мне пришла женщина. Больше всего её пугал не провал, а успех:
«Если я разбогатею, меня перестанут любить»
Не «я не справлюсь», не «это невозможно»…
А «меня не будут любить, если я стану другой. Успешной. Выше, чем была».
Так бессознательно включаются тормоза: она забывала про возможности, сливала клиентов, притягивала убытки. Лишь бы остаться «своей», «удобной», «понятной». Из страха отвержения, изгнания из семьи или круга своих.
Но любовь, которую нужно заслуживать бедностью — это не любовь.
Это когнитивное искажение: лучше быть бедной, чем брошенной и одинокой. Такого противопоставления в жизни нет.
Можно стать богатой — даже если ты будешь первой в своём роду и первой в своём «племени». И у тех, кто действительно любит тебя, будет радость, гордость, уважение и восхищение. Их любовь не исчезнет.
Когда она в практиках поняла это, то написала:
— Я поняла, что если боишься зависти, ненависти и клеветы от близких, то стоит задуматься: а любят ли меня эти люди сейчас? И нужна ли мне их такая «любовь», если я на самом деле их боюсь?
Страх пустоты и потерянность...
и вообще не можешь оставаться с собой наедине.
Всегда заглушаешь мысли —
ютубом, книгами, общением, делами.
Когда ты даже не можешь узнать, любишь или нет,
т.к. ни минуты не слушаешь себя.
Если остаёшься один/одна — становится ужасно дискомфортно.
Мысли ведут в грусть, бессмысленность, страхи.
И тогда ты цепляешься за другого человека —
не потому что с ним особенно хорошо,
а только потому, что без него ужасно пусто и одиноко.
Это тоже не любовь.
Любовь к другому начинается с любви к себе.
А любовь к себе — со знакомства.
Кто я?
И ответы на этот вопрос нельзя получить извне —
только внутри.
Если страшно погрузиться в себя —
значит, начать нужно именно с этих страхов.
— А вдруг я пустая и никому не интересная?
— А вдруг во мне слишком много плохого и грязного?
— Я ничего не знаю... я не справлюсь, если начну думать о чём-то важном...
За этими страхами есть Ты.
Просто живой человек.
Со своими ценностями, глубинными желаниями.
Пусть это и непривычно,
но попробуй пообщаться с этим человеком.
Сядь и просто пиши.
Возьми у себя интервью:
— А что для меня самое важное?
— А что бы я делал(а) только ради себя, для своей радости?
— А с кем мне действительно интересно и кайфово общаться?
Выйти из пустоты и бессмысленности
можно только найдя внутреннюю опору.
Пока все опоры — в других людях,
трудно узнать, что такое любовь.
Мы уже посмотрели на НЕЛЮБОВЬ как на:
- страх быть ненужным,
- боль и страдания,
- терпение,
- драматизацию,
- заботливость,
- страх сделать больно и страх вины,
- жалость…
И да — от всего этого можно освободиться! Это точно, проверено.
Я предлагаю делать это экологично и быстро: при помощи Плайн-метода.
Освоить его и сразу почувствовать облегчение — вы можете прямо сейчас —
в курсе «СИСТЕМА».